перевод от evilnero (evilnero@gmail.com)
оригинал: http://www.paulgraham.com/googles.html
Апрель 2008
Umair Haque недавно писал, что причина, по которой больше нет таких гигантов как Google в том, что стартапы продаются раньше, чем они могут изменить мир.
Несмотря на интерес со стороны Microsoft и Yahoo, Google не продались, хотя в одно время это казалось выгодным. Google мог стать простым поисковым средством Yahoo или MSN.Это неплохо звучит, но это не правда. Основатели Google желали продать компанию на ранних этапах. Но они хотели больше, чем приобретатели были готовы заплатить.
Но почему это не так? Потому что у Google было глубокое понимание своего назначения, и сильное желание изменить мир к лучшему.
Так же было с Facebook. Они могли продаться, но Yahoo их отвергли, предложив слишком мало.
Совет для покупателей компаний: когда недавно созданная фирма, стартап, отклоняет вас, продолжайте поднимать ваше предложение, потому что есть большая вероятность, что возмутительная цена, которую они просят, ещё окажется выгодной. [1]
В случаях, которые мне пока встречались, у стартапов, которые отказали предложениям покупателей обычно дела идут даже лучше. Не всегда, но часто потом приходит ещё более ценное предложение, а иногда они даже размещают акции на бирже.
Конечно, стартапы хорошо развиваются, когда отказывают от предложений покупки, не только потому, что было недооценены. Более вероятно, что основатели, которые настолько круты, чтобы отказать большому предложению, - сами имеют тенденцию преуспеть. Такой дух - именно то, что нужно стартапу.
Хотя я уверен, что Ларри и Сергей на самом деле хотят изменить мир, по крайней мере теперь, - причина, по которой Google сохранилась и с стала большой, независимой компанией такая же, как в случае с Facebook: покупатели их недооценили.
Поглощающие корпорации странно ведут дела в этом отношении. Раз за разом они теряют лучшие сделки. Ведь если стартап отвергает продажу по средней цене, - это хороший показатель того что он разовьется и станет успешным.
Рисковые вклады
Так почему на самом деле больше нет Гуглов? Как ни странно, - именно потому, почему Google и Facebook всё ещё есть: люди с деньгами недооценивают самые прогрессивные стартапы.
Причина, по которой больше нет Гуглов не в том, что инвесторы подстрекают стартапы продаваться, но они ещё и не обеспечивают их деньгами. Я многое узнал о инвесторах, пока три года работал над Y Combinator, потому что мы часто вынуждены тесно с ними сотрудничатью. Больше всего меня удивила их консервативность. Может казаться, что фирмы с венчурным капиталом смело поощряют нововведения. Но на самом деле только некоторые. И даже эти на деле более консервативны, чем можно подумать, заглянув на их сайты.
Раньше я думал, что венчурные фирмы похожи на пиратов: смелые и неразборчивые. При ближайшем знакомстве они оказались больше похожи на бюрократов. Они более здравы, чем я раньше думал (по крайней мере, хорошие из них), но менее смелые. Возможно, индустрия венчурных фондов изменилась, и они были более смелыми раньше. Но я думаю что изменился мир стартапов, а не они. Низкая стоимость запуска стартапа значит, что обычно хорошая ставка - та, что более рискованна, но большинство венчурных фондов работают так, будто они инвестируют в стартапы 1985 года, которые разрабатывали оборудование.
Говард Айкен (Howard Aiken) говорил: "Не беспокойтесь о людях которые воруют ваши идеи. Если эти идеи достаточно хороши, они станут у них комом в горле". У меня было похожее ощущение, когда я пытался убедить венчурные фонды инвестировать в стартапы, которые помог основать Y Combinator. Они пугаются новых идей, , если основатели недостаточно хорошо их могут представить.
Но самый большой доход создается смелыми идеями. Любая по-настоящему хорошая идея может казаться неудачной большинству людей, иначе её бы уже кто-то разработал. Но большинство венчурных фондов все ещё зависят от согласованности, - не только внутри своих фирм, но и внутри сообщества венчурных фондов. То, как венчурный фонд будет относиться к вашему стартапу, больше всего зависит от того как к нему будут относиться другие фонды. Я сомневаюсь что они это понимают, но такой алгоритм обеспечивает то, что они пропустят самые лучшие идеи. И чем больше людей интересуются новой идеей, тем меньше будет несогласных с ней.
Кем бы ни был следующий Google, вероятно, венчурные фонды им уже сказали, чтобы возвращались, когда у них будет больше "гарантий".
Почему венчурные фонды так консервативны? Вероятно, это соединение нескольких факторов. Консервативными их делает большой объем их инвестиций. К тому же, они инвестируют деньги других людей, и поэтому не хотят попадать в неприятности от рисков и неудач. Большинство из них разбираются в деньгах больше, чем в технике, так что они могут не понимать что делают стартапы, в которые они инвестируют.
Что дальше?
На экономическом рынке существует закономерность, что глупость пропорциональна возможности. И это важный принцип. В инвестировании стартапов есть огромные неиспользованные возможности. Y Combinator обеспечивает стартапы на раннем этапе. Венчерные фонды будут их обеспечивать, когда они уже добьются успеха. Но между этими этапами есть существенный разрыв.
Есть компании, которые готовы дать $20 тыс основателям, у которых ещё ничего нет, кроме их имени, но есть компании которые дадут $2 млн тем, кто уже что-то зарабатывает. Но недостаточно инвесторов, которые дали бы $200 тыс тем, кто подает большие надежды, но ещё должны укрепиться. Эта область в основном занимается индивидуальными покровителями, как Andy Bechtolsheim, который дал Google $100 тыс когда они подавали надежды, но ещё должны были развиться. Мне нравятся такие покровители, но их не хватает. И инвестиции для большинства из них - это не основная деятельность.
И хотя начинать стартапы становится просто, эта понемногу занимаемая область становится все более ценной. В наши дни многие стартапы не хотят собрать миллионы долларов. Им не нужно столько денег, и им не нужны беспокойства, которые с ними приходят. Средний стартап, который выходит из Y Combinator хочет получить $250-500 тыс. Но когда они идут в венчурные фонды, им приходится просить больше, потому что они знают, что фонды не интересуют такие маленькие соглашения.
Венчурные фонды делают деньги. Они ищут возможности отправить большие суммы в дело. Но модель стартапов отклоняется от их представлений.
Стартапы стали простым делом. Это значит, что им нужно меньше денег. Но и значит то, что их стало много. Так что вы все ещё можете получать большие доходы от больших вкладов - просто их надо распределять более широко.
Я пытался объяснить это венчурным фондам. Вместо того чтобы делать одну инвестицию на $2 млн, - сделайте пять инвестиций по $400 тыс. Это значило бы слишком много управления? Не управляйте ими. Нужно ли больше аудита? Не усердствуйте с ним. Если мы инвестируем только десятую часть, то нужно иметь только десятую часть для поддержания стабильности.
Это было очевидно, но когда я предложил некоторым фондам придержать часть денег и указать одному из пайщикав делать больше маленьких ставок, - они вели себя так, будто я предложил надеть пайщикам на шею колокольчики. Это просто удивительно - как преданны они своим обычаям в отношениях с деньгами.
Но тут есть много возможностей, и они будут использованы так или иначе. Либо венчурные фонды заполнят этот пробел, либо, что вероятнее, придут новые инвесторы и заполнят его. Будет хорошо, когда это случится, потому что такая система инвестирования сделает их в десять раз крупнее, чем венчурные фонды нашего дня. И это даст нам множество новых гуглов. По крайней мере, до тех пор, пока их потенциальные покупатели будут оставаться недалекими.
Примечания
[1] Ещё один совет: если хотите получить всю ценность фирмы, не уничтожайте стартап после того как купили его. Дайте основателям достаточно автономии, чтобы они могли дорасти до того, чем они и должны были стать.
Спасибо Sam Altman, Paul Buchheit, David Hornik, Jessica Livingston, Robert Morris, и Fred Wilson за прочтение черновиков к этой работе.
0 коммент.:
Отправить комментарий